Герб поселка Вербилки

фото из галереи

 Ночь перед боем

у братской могилы в Вербилках«В конце ноября – начале декабря 1941 года некоторые части 348-й дивизии пришли в поселок Вербилки (пишет И. Подобед), чтобы в ночь с 5 на 6 декабря с этого рубежа начать контрнаступление на противника, стоявшего на подступах к Москве. Мы ушли в бой, а в посёлке остался дивизионный медико-санитарный батальон. И многим бойцам и командирам, получившим ранения, довелось снова вернуться в Вербилки… Словом, вербилковская земля оказалась для нашей дивизии счастливой: именно отсюда прошли мы, хоть и с немалыми потерями, славный боевой путь до Берлина».

Мне довелось быть непосредственным свидетелем и в известной мере участником тех событий. 14 лет – а именно столько мне было в сорок первом – приличный возраст, а если учесть, что мужчинами раньше становились гораздо раньше.

К концу дня снегопад прекратился, мороз крепчал, на небе появились первые звёзды. Отец, недавно вернувшийся со строительства оборонительных сооружений под Большой Волгой у села Иваньково, расчищал дорожку к дому... Завод, на котором трудился много лет, заминировали – фронт подходил всё ближе, артиллерийская канонада и ружейно-пулемётная стрельба раздавались уже совсем неподалёку. Четыре брата – Иван, Григорий, Пётр и Леонид – воюют, сын Борис – в истребительном батальоне в Талдоме… О том, что наши всеми силами стараются удержать Москву, он хорошо знал. Вот он распрямился, посмотрел в сторону Дмитрова, где полыхало зарево. –

Алексей Евгеньевич, принимай гостей! – раздался голос председателя уличного комитета Сонулиной. По улице, со стороны деревни Жуковка, двигалась колонна военных... – В этот дом – десять человек! – скоманадовала Ольга Андреевна. – Остальные – за мной!..

Притормозившие у нашего дома бойцы, на шапках которых был уже изрядные шапки снега, с винтовками «на плечо» терпеливо ожидали своего командира. Около тридцати километров без остановки, с полной боевой выкладкой, прошагали они из Загорска. Вскоре появился среднего роста командир в белом полушубке. На поясном ремне – кобура с пистолетом. «Сейчас – отдых, – сказал он. – Подъем – в четыре часа утра… Протереть оружие, проверить боеприпасы, гранаты. Быть готовыми с марша вступить в бой!»

Стряхивая с шинелей снег, они направлялись к крыльцу, где встречала их моя мама, Евдокия Васильевна:

– Входите, располагайтесь… Сейчас самовар поставлю… Озябли, родненькие, устали…»

– Принеси ещё дровишек, – сказала мне.

Бойцам отвели большую комнату. Зажгли десятилинейную керосиновую лампу. Стулья убрали, чтоб было попросторнее. Сами мы перебрались в соседнюю комнатёнку за деревянной перегородкой.

…Шинель служила матрацем для двух трех человек. Под головы – вещмешки. Винтовки, подсумки – рядом. Большинство солдат завалилось спать, не снимая валенок. Но кто-то, в «кирзе», начал снимать сапоги. «Товарищ командир, Степанов ноги отморозил! Ступни-то совсем белые!..» Поднесли лампу. Стали оттирать затвердевшие ступни снегом, потом шерстяными носками, кто-то предложил опустить ноги в теплую воду. Степанов тихо стонал.

– До утра потерпеть придется, – сухо сказал старший. – И в госпиталь…

– Отвоевался, – заметил кто-то. Многие уже заснули. Но четверо сибиряков сидели за столом, пили чай, размачивая в нём сухари.

Вдруг открылась входная дверь, появился отец в своем поношенном пальто. В руке у него было небольшое ведро, которое мама обычно брала, когда доила корову.

– Вот и ужин, на всех… Еле разыскал походную кухню… Ктото из бодрствовавших предложил: «Разделим поровну. А утром, перед маршем, подкрепимся». Мысль о предстоящем первом бое, конечно же, волновала всех.

Небольшое отступление. К тому моменту 348-я стрелковая дивизия была уже три месяца, как сформирована в городе Бузулуке Чкаловской области, и состояла из взрослых мужчин – сибиряков, уральцев. Все они имели семьи, жён, детей. А коекто и внуков. Теперь я понимаю – это были те, на ком держалась страна. К предстоящей борьбе с оккупантами готовились основательно, упорно, вырабатывая необходимые для бойцов качества. Учились метко стрелять, метать гранаты, окапываться, колоть штыком. А ещё – не бояться вражеских танков. Совершали марш-броски. Пред отправкой на фронт прошли тактические учения с боевой стрельбой.

… Мама посетовала на то, что не может как следует накормить гостей. «Три дня не выдавали хлеб по карточкам, картошка кончилась, муку не привезли. Урожай-то был нынче плохой: земля – песок, лето жаркое…» – «Не расстраивайся, хозяйка, у нас дома тоже нелегко. Трудодень жиденький, с одеждой неважно. А детей хватает… Вашему-то сколько?..» – «В седьмом учился. Четырнадцать. В школе теперь лазарет. Ребята дрова из лесу возят, расчищают аэродром. Боито, сами знаете, под Дмитровом. На станции бронепоезд. Толик мой своими глазами видел эту крепость на колёсах…

Молчавший до этого отец, включился в разговор: «Вдоль канала мы построили много дотов, прокопали траншеи. Соединили их. Ячейки для стрельбы оборудовали, немцам трудно будет перебраться через такой рубеж...»

Было около полуночи. Я забрался на русскую печь и крепко уснул. Как воины ушли из дому, не слыхал. Когда рассвело, отец направился в сарай, отыскал там большие санки.

– Отвезём бойца в больницу, помоги мне!..

Ноги у Степанова распухли, мы с трудом обмотали их портянками, помогли ему подняться и выйти во двор. Уложили на санки, укрыв старым одеялом, и двинулись в путь.

…У здания больницы стояло несколько грузовых машин, на одной из которых был красный крест. Вышел из помещения человек в шинели. Двое солдат, уложив Степанова на носилки, вносили его в больницу. «Спасибо. Век не забуду!» – сказал нам Степанов на прощанье.

Мы узнали, что возглавляет госпиталь Дионисий Петрович Подойницын, замечательный хирург, прекрасный организатор, оборудовавший хирургическое отделение в помещении детских яслей, а в школе – помещение для раненых.

– А что, уже есть раненые?

– Есть, и немало… Медики трудятся без отдыха. И вербилковцы помогают, конечно… Матрацами, одеялами, бельём… Да и продуктами. Кто молоко принесёт, кто картошку, кто сахар или грибки…

Когда вернулись домой, мама показала три письма:

– Просили снести на почту. Я взял «треугольники» и опустил в почтовый ящик. Может, для кого-то это были последние весточки с фронта… Моя мама делилась с соседкой: – Перед тем, как выйти из дому, некоторые крестились на икону Николая Чудотворца, что у нас в большой комнате…

– Так и у нас ночевали, – говорили ей. – Те, которые охраняли ящики с патронами…

Мы с другом детства Сергеем Шурухиным, обнаружили потом несколько боевых винтовочных патронов, как видно, выпавших в снег при погрузке.

…На соседней улице Пушкина побывали артиллеристы и миномётчики. Хозева дома приметили, как по-братски делились эти люди друг с другом махоркой и сухарями. Кому-то из жителей посёлка оставили захромавшую лошадь – одну из тех, что тащили пушки. «Вернёмся, заберём!»

Сосед Володя Дрожжин сообщил мне, что у них ночевали командиры. «Атаковавать немцев будут ночью или на рассвете следующего дня. Только, это большой секрет…»

348-я стрелковая дивизия нанесла внезапный удар по гитлеровцам, находившимся в деревне Бунятино. Враг дрогнул и, бросая технику, начал отступать…

…В Вербилки стало поступать всё больше раненых. Осколочные раны, обморожения… Медперсонал трудился без отдыха. Жители посёлка помогали чем могли, ухаживали за больными, собирали тёплые вещи, писали письма, брали «на поправку» к себе домой. Об этом подробно написано в книге Юлии Кравцовой «Вербилки. Страницы истории, люди, судьбы».

Не всех, кто был в госпитале, удалось спасти. Среди умерших оказался и житель Нижней Вязовки Семён Фёдорович Вислогузов, получивший ранение под Рогачёвым, и комиссар полка Кузьма Степанович Кизенко, и рядовой Мазит Кабирович Карыкаев из Оренбургской области. Всех их хоронили в братской могиле на местном кладбище. Благодаря усилиям поисковых отрядов удалось установить фамилии многих из тех, кто покоится здесь. Сначала их было 37, потом ещё 16. К великому сожалению, есть ещё 26 захороненных, чьи имена до сих пор неизвестны.

По установившейся традиции, 9 мая и 5 декабря к обелиску славы и к памятнику на братской могиле в Вербилках обязательно приходят жители посёлка и возлагают цветы. Быть может, здесь лежат и те, кто тогда, в сорок первом, так недолго был в нашем доме. Коротким был их отдых перед боем…

Анатолий Бекасов, подполковник в отставке, участник Великой Отечественной войны 



Информация

Погода в Вербилках